?

Log in

No account? Create an account
 
 
23 Февраль 2013 @ 19:25
Постмаоисты США про ревизионизм  

Меня тревожит обилие положительных откликов на мои последние посты. Какой смысл в статьях, с которыми все согласны?! Они должны возбуждать отторжение и ожесточённую полемику, чтобы приносить историческую пользу. Поэтому размещу-ка я заведомо спорный материал — свой перевод статьи «Маяка» (так называется группа, один из наследников Маоистского интернационалистического движения, Коммунистическая организация «Маяк») «Что такое ревизионизм?» от 15 июля 2011 г. Несмотря на, хм, чудаковатость и одержимость, здесь неплохо излагаются некоторые азбучные моменты.

Что такое ревизионизм?

Некоторые люди ошибочно полагают, что ревизионизм — это отклоняться от некой ортодоксии, «ревизовать» традицию. Это — неправильный взгляд на то, что такое ревизионизм, в марксистском контексте. Мы не должны рассматривать марксистских мыслителей таким же образом, которым средневековые богословы рассматривали Аристотеля. Мао был прав, когда говорил, что мы должны выступить против книгопоклонства. Мы не должны цитировать классиков марксизма таким же образом, как иезуиты цитируют Библию. Марксизм не догма, а просто революционная наука. Марксизм просто применяет науку к задаче тотального освобождения, к задаче достижения коммунизма. Как любая наука, революционная наука развивается со временем. Если бы всякое отклонение от Марксовых первоначальных работ было ревизионизмом, то всё опубликованное после жизни Маркса было бы ревизионистом. Дело обстоит не так. Так что же такое ревизионизм?

Ревизионизм не означает просто «ревизию» марксистских работ. Иногда мы должны «ревизовать» что-то ради продвижения науки. Некоторая «ревизия» — это хорошо. Марксизм требует, чтобы мы иногда отклонялись от революционной классики. Ревизионизм — нечто совершенно иное. Ревизионизм — это переоценка и исключение (to revise… out) из марксизма революционного сердца. Ревизионисты — это те, кто превращает революционную науку в её противоположность. Они натягивают «марксистскую» маску на контрреволюцию и угнетение. Ревизионисты «под прикрытием красного знамени ведут борьбу против красного знамени» (打着红旗反红旗 / дачжэ хунци фань хунци). Есть различные виды ревизионизма. Они часто перекрываются и влекут друг друга.

  1. Реформизм. Реформисты часто говорят, что революция не нужна, что система может быть постепенно реформирована. Они думают, что можно достигнуть социализма (и коммунизма) правовыми и парламентскими средствами. Они рассматривают нынешнее государство не как инструмент реакционного классового господства, а как полунейтральную или независимую сторону (agent), которая стоит над классовой борьбой. Согласно этому взгляду, с реакционным государством можно соревноваться, оно может быть таким местом, где о классовых антагонизмах можно договориться. Народные силы, де, могут постепенно расширять своё влияние на государство правовыми средствами, они могут быть избраны, заниматься лоббизмом, и т. д. Реформизм связан с представлением, что коммунистическое сознание стихийно развивается из экономической борьбы за такие вещи, как лучшая заработная плата. Такой градуализм и эволюционизм проводились ревизионистами Второго Интернационала. Иногда таких ревизионистов называют «социал-демократами».

    Ленин резко раскритиковал их, он продвигал иной взгляд на государство,— что оно не нейтрально, оно всегда является диктатурой одного класса против другого, всегда — орудие подавление (agent of repression). Революционные силы не могут овладеть им в его нынешней форме, его не отсудить у сил реакции. Есть притча о человеке, который роняет мешок с золотом в море, ныряет за ним и тонет. Он владел золотом, или золото владело им? Такова природа реакционного государства. Те революционеры, которые пытаются войти в это государство, оканчивают только тем, что оно овладевает ими в этом процессе. Не они захватывают государство, а государство захватывает их. Нет, старое государство должно быть разбито. В обществе должно быть создано двоевластие для борьбы со старым режимом. Новая власть, пролетарский порядок, должна быть выстроена с самых основ, на замену старой. Принимать реформизм — значит отрицать новую власть.

  2. Социал-империализм/социал-фашизм. Есть такие, кто называет себя марксистом, и при этом защищает империализм, прикрывает свой империализм красным знаменем. Первыми социал-империалистами были социал-демократы Второго Интернационала. Немецкие и французские социал-демократы поддержали военные устремления своих империалистических отечеств в Первой мировой войне. Они рассуждали, что победа в этой войны пойдёт на пользу рабочим их родных стран. Они стремились продвинуть интересы населения своих стран за счёт выгод имперского завоевания. Ревизионисты поставили свои народы, своих рабочих, выше мирового пролетариата. Эти социал-демократы были узкими националистами. Ленин же был интернационалистом, он отстаивал политику «революционного пораженчества» для империалистских стран и стремился к поражению царской империи в надежде, что поражение его империалистского отечества приведёт к революционной ситуации. Напротив, ревизионисты Второго Интернационала были социал-империалистами и социал-фашистами своего времени. Они были социалистами по названию, а в действительности — империалистами и фашистами.

    Были потом и другие виды социал-империализма. Например, Советский Союз в середине ⅩⅩ века остановил продвижение к коммунизму. Советская бюрократия стала новым капиталистическим классом и начала проводить капиталистическую политику. Называясь социалистической страной, он действовал как крупная империалистская держава, эксплуатировал другие страны, установил свой колониальный порядок в части Третьего мира. Как прежние империалисты, СССР и западный империализм разделили мир на «сферы влияния». Эти империалистские блоки, Западный и Восточный, сотрудничали, чтобы контролировать Третий мир. Империалисты вместе перестроили мировую экономику к своей выгоде за счёт Третьего мира. СССР проводил свои империалистские устремления под красным знаменем.

  3. Первомиризм. Это широко распространенная разновидность социал-империализма, такая форма ревизионизма, который утверждает, что в Первом мире есть значительная социальная база для революции или широко распространённая, значительная эксплуатация. Первомиризм признаёт разные вражеские классы Первого мира прогрессивными. Одни первомиристы утверждают, что наёмная трудящаяся буржуазия («рабочая аристократия» или так называемые рабочие) в Первом мире эксплуатируются и потенциально революционны. Другие,— что деклассированная буржуазия в Первом мире столь угнетена, что представляет собой заместителя пролетариата. Третьи называют заместителем пролетариата в Северной Америке большинство не белых. Четвёртые — женщин или молодёжь. Некоторые, наконец, говорят, что создадут «социальную базу» в Первом мире, как будто можно без государственной власти просто придать бытие революционному агенту. Все эти социальные группы как целое есть враги большинства Третьего мира. Защищать их в русле экономических и гендерных интересов, как целое, реакционно. Первомиристы, знают ли они это или нет, оканчивают поддержкой империализма против Третьего мира в той или иной степени.

  4. Теория производительных сил. Этот ревизионизм преуменьшает потребность в классовой борьбе в революционном процессе. Вместо этого он рассматривает как главный ключ к созданию лучшего мира техническое развитие, чрезмерно выделяет роль техники в революционном процессе, как будто её развитие приведёт к коммунизму. Эти ревизионисты неправильно устанавливают цель. Вместо того, чтобы определить своей целью прекращение угнетения, они видят в качестве неё создание общества изобилия, наполненного потребительскими товарами. Социализм Третьего мира не сравнится с капитализмом Первого мира с точки зрения создания потребительского общества, потому что социализм базируется на бережливом самообеспечении (sustainability), а не на империалистической эксплуатации. А раз социализм Третьего мира не в состоянии сравниться с капитализмом Первого мира с точки зрения создания потребительского общества, эти ревизионисты утверждают, что от такого социализма следует отказаться. Они подвешивают перед массами морковку потребительского общества, поощряя реакционное мышление. Этот ревизионизм связан с экономизмом.

  5. Отказ пройти весь путь до коммунизма. Некоторые ревизионисты говорят, что мы не должны проходить весь путь до коммунизма, они преуменьшают потребность в продолжении классовой борьбы при социализме, а утверждают, что классовая борьба при социализме просто отмирает. Они рассматривают социализм не как переход к коммунизму, а скорее просто как национализацию промышленности и государство всеобщего благоденствия. Напротив, коммунисты эры Мао считали, что если не идти вперёд к коммунизму, то революция соскользнёт назад в капитализм, если не продолжать идти вперёд, то контрреволюция победит революцию. Неравенства, оставшиеся от старого общества и новые, закрепятся, и внутри органов власти возникнет новый капиталистический класс. Реакционные идеи распространяются, обращая революцию вспять. Поэтому Мао говорил: «Никогда не забывать о классовой борьбе!» Следует непрерывно вести революционную борьбу против неравенства и реакционной культуры, иначе новая буржуазия поднимется и обратит революцию вспять. Необходимо «продолжение революции при новой власти пролетариата».

  6. Этот список не является исчерпывающим, а охватывает только некоторые крупные формы ревизионизма. Есть много других форм. Эти ревизионизмы почти всегда переплетаются, они обычно влекут друг друга, впасть в один означает впасть и в другие. На сегодняшний день, критика первомиризма охватывает и критику всех других ревизионизмов. Борьба против первомиризма — главная антиревизионистская борьба нашего дня. Никакой ревизионизм не остаётся в безопасности, когда нацеливаешься против первомиризма, когда продвигаешь коммунизм «Маяка» — единственный возможный антиревизионизм современности, настоящую революционную науку.

 
 
Настроение: calmcalm
 
 
 
torbasowtorbasow on Март, 17, 2013 12:45 (UTC)

…Если кто-то получает выгоду от определённой конфигурации собственности, то говорить, что он не имеет к ней никакого отношения, было бы не просто длинно, а ещё и в корне менее верно, чем объявить, что это его собственность, хотя последнее, конечно, некоторое упрощение. А то, что большинство населения первого мира, наёмного и не наёмного, трудящегося и не трудящегося, получает выгоду от империалистических отношений — очевидно, у них и номинальный доход, и уровень жизни, и её продолжительность явно выше, нежели у большинства мировых пролетариев и даже трудящейся мелкой буржуазии.