torbasow (torbasow) wrote,
torbasow
torbasow

Categories:
  • Mood:

О донецко-луганском восстании в жанре схемы

  1. Если абстрагироваться от национального самоопределения, то можно было бы прийти к выводу, что яценюковское правительство давит проимпериалистический фашистско-клерикальный мятеж или что это столкнулись две группы сопоставимой реакционности. Но сравнивать демократичность режимов в Киеве, с одной стороны, и в Донецке и Луганске, с другой, абстрагируясь от национального вопроса — нельзя. Более демократичный, сам по себе, режим (как ни смешно даже гипотетически применять такую мерку к шовинистско-олигархическому режиму) кругом неправ, пытаясь военной силой удерживать в подчинении народ на фактическом положении колонии. Вот в этот вопрос, стало быть, всё и упирается.

  2. Фактические предпосылки для самоопределения народа Юго-Восточной Украины есть: во-первых, в буржуазном государстве угнетение этнического меньшинства можно принимать за главную гипотезу без особых доказательств, это обычная практика, скорее доказывать и объяснять следует обратное; во-вторых, яценюковский режим явно консолидируется и позиционируется как этнонационалистический — он составлен из этнонационалистических и фашистских партий, культивирует бандеровскую героику и идеологему «голодомора», отстаивает языковую монополию; в-третьих, население ЮВУ объединено общим языком, территорией, историей, имеет сильно отграничивающие его культурные и политические особенности.

  3. Правовые основания самоопределения населения ЮВУ: косвенные — близкие к нулю (собственно, в Донецкой и Луганской областях,— но и в соседних они не очень велики) результаты правящих ныне партий на выборах 2012 года, неучастие большинства населения в президентских выборах 2014 года (я имею в виду, разумеется, в контролируемых киевским правительством областях, где такое участие было бы нормальным, элементарным, простейшим и остро необходимым этому режиму жестом лояльности); прямые — решения Верховного Совета Автономной Республики Крым и Севастопольского городского совета от 11 марта 2014 г. и последовавшие 16 марта референдумы, а также референдумы 11 мая в Донецкой и Луганской областях.

    Противники этого самоопределения указывают на небезупречность всех этих референдумов, и во многом эта критика справедлива,— но эта проблема всецело лежит на совести яценюковского режима, наотрез отказавшегося ранее обсуждать федерализацию и референдумы относительно неё. Если какое-либо правительство отказывает региону своей страны в демократическом решении вопроса о сецессии, то следует понимать как неизбежность решение сецессионистами этого вопроса менее легитимным порядком.

  4. Разумеется, национальное самоопределение — это решение народом судьбы своего суверенитета в соответствии с его настроениями и волей,— то есть не только и обязательно отделение и образование своего государства. Решение остаться в многонациональном государстве на прежних или каких-то новых условиях, объединиться с другим государством или разделиться на меньшие образования, присоединиться к большему государству — это всё варианты самоопределения. Непонятно, откуда взялась странная фантазия, что если речь идёт о присоединении, то это, де, не самоопределение. Более того, совсем ничего странного нет в желании присоединиться к государству, с которым самоопределяющуюся группу связывает общий язык, история, множественные семейные и экономические отношения.

  5. Признание коммунистами права народов на национальное самоопределение, как и других буржуазных (а по сути все права буржуазны) прав, не является абсолютным. Но отказ в этом праве должен быть убедительно обоснован и чётко артикулирован; это не такая вещь, которую можно просто замять.

    С другой стороны, признание права налагает определённые обязательства. Нельзя просто (как это сделал КРИ) произнести ритуальную формулу верности этому праву, после чего рассуждать и действовать точно так же, как будто это право было отвергнуто. Разумеется, справедлива оговорка, что признание какого-либо права не означает обязанности поддерживать его осуществление, но это наивный иезуитизм — использовать такую оговорку, чтобы не защищать осуществление этого права от насильственного подавления. Признав право, мы должны отстаивать свободу действий тех, кто его пытается осуществить, и допускать получение ими всей необходимой для этого поддержки,— а не пытаться запретить такую поддержку (иначе какое это, к чёрту, право вообще?). Если такое решительно не нравится — не надо признавать право.

    Самое главное — не надо кривить душой, путать народ и выставлять перед ним коммунистов как блуждающих в трёх соснах идиотов или мелких обманщиков (уж не знаю, что хуже).

  6. У некоторых от таких рассуждений сносит крышу и они начинают агрессивно бредить. Однако же, марксистам-ленинцам должно быть совершенно очевидно (даже без пояснений — так что это я пишу не для нас), что всё это не означает ни приветствия российской интервенции в Украину, ни апологетики донецкого и луганского режимов. Просто признание объективных фактов и некоторая их политическая оценка [всегда] ограничивают дальнейшие выводы.

    Существует критерий, что борьба коммунистов должна в первую очередь по возможности направляться против «своего» капитализма. Но возможности объективно ограничены; в данном случае, в частности, правом на национальное самоопределение. Поэтому предотвращение российской интервенции сейчас в руках киевского режима — всесторонняя демократизация и отзыв губернаторов-олигархов, федерализация Юго-Востока и признание независимости уже отделившихся регионов — вот что для этого требуется. Мы в России мало можем в этом помочь — хотя можем пособить борющимся за это украинским коммунистам (я имею в виду, марксистам-ленинцам, а не анархистствующим хипстерам).

    Против реакционного руководства «народных республик» также нужна борьба, никто с этим не спорит. Но какая? Ни в коем случае не содействие «антитеррористической операции» и перепевание её (лже)информационной обслуги. Когда я вижу, как этим занимаются наши «левые», я прикидываю на будущее, что в случае прямого столкновения с превосходящими силами реакции мне, «сталинисту», следует также иметь в виду возможность получить от них не солидарность, а камень или по меньшей мере плевок в спину. Ведь «борьба с фашизмом начинается с борьбы против большевизма» ©.

  7. Некоторые левые френды удивляют меня жалобами на тысячи апологетов Новороссии в своих лентах. Я у себя ничего подобного не наблюдаю. Напротив, мне кажется, что с националистами мы как раз размежевались за четверть века довольно неплохо. Якшаться с националистами стало стыдно.

    Но нынешние события в Украине высветили другую проблему: что многие коммунисты стыдятся этого не сами по себе, а перед антибольшевистской публикой, перед антиавторитариями. Как будто Кронштадт достаточно жёстко разделил марксистов-ленинцев с антиленинской левой. А тут вдруг оказывается, что деморализованные троцкисты и некоторые сталинисты по-партизански перебегают на другую сторону этого раздела.

    И тут надо ответственно заявить: то, что наблюдается в анархистской среде, у РСД и КРИ, у некоторых наших товарищей,— это вопрос их отказа от ленинизма в пользу люксембургианства, рэтекоммунизма и тому подобных течений. А национализм… А национализм тут используется как ярлык, вызывающий нездоровое кипение у космополитической интеллигенции. Ну вот не им, не евроцентристам и укронационалистам судить о национализме.

Tags: Новороссия, Украина, демократия, марксизм-ленинизм, право наций на самоопределение
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 119 comments